Когда вступает в законную силу постановление суда надзорной инстанции

1. Отсутствие в договоре об уступке права (требования) условий, позволяющих его индивидуализировать, свидетельствует о несогласованности предмета договора, и, как следствие, о том, что договор не заключён.

Истец обратился в арбитражный суд с иском к ответчику о взыскании задолженности и процентов за пользование чужими денежными средствами на основании договора уступки права требования.

Решением суда первой инстанции иск удовлетворен частично.

Суд кассационной инстанции, решение суда первой инстанции отменил, в иске отказал, указав следующее.

В силу пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, в частности о предмете договора.

Согласно статье 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

В соответствии с пунктом 1 Договора цессии объем уступаемых прав включает в себя сумму основного требования к должнику по договору и штрафные санкции, возникшие у должника к моменту уступки прав.

Сумма основного требования к должнику и штрафных санкций на момент заключения договора цессии в пункте 1 сторонами не определена.

Суд первой инстанции правильно указал, что объем передаваемых прав сторонами не определен. Акт сверки расчетов, составленный ответчиком и истцом, правомерно не признан судом в качестве надлежащего доказательства объема прав цедента, поскольку он содержит сведения о наличии задолженности между оформившими его лицами, составлен за два года до заключения договора цессии и не имеет ссылки на него. При таких обстоятельствах суд обоснованно посчитал, что истец не представил бесспорных доказательств передачи цессионарию уступаемых цедентом прав в заявленном объеме.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства, оценив которые можно было бы сделать вывод о том, что, несмотря на отсутствие соответствующих условий в тексте договора, предмет последнего является согласованным и между цедентом и цессионарием нет неопределенности в идентификации уступленного права (требования).

Отсутствие в договоре об уступке права (требования) условий, позволяющих его индивидуализировать, свидетельствует о несогласованности предмета договора.

Поскольку в данном случае предмет договора цессии сторонами не согласован, его следует признать незаключенным.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции подлежит отмене, а требования Общества — оставлению без удовлетворения в полном объеме.

2. В случае приобретения права требования на торгах, проведенных в рамках исполнительного производства, оно ограничено суммой, определенной судебным решением и исполнительным листом, в связи с чем у цессионария не возникает право требования процентов за пользование чужими денежными средствами за последующий период.

Общество (цессионарий) обратилось в арбитражный суд с иском к учреждению (должнику) о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в период с 26.04.2006 (день, следующий за датой вынесения решения) по 30.03.2007.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда, в иске отказано.

В обоснование отказа суды указали, что объем прав Общества, приобретенных на торгах, ограничен правом требования суммы, указанной в исполнительном листе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств.

В силу статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

Согласно пункту 15 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», если иное не предусмотрено законом или договором, при уступке части права (требования) к новому кредитору переходят в соответствующей части также и права, связанные с уступаемым правом (требованием).

Судами установлено и материалами дела подтверждается, что требования Общества основаны на договоре цессии, в котором отсутствуют положения о включении в состав задолженности процентов за пользование чужими денежными средствами.

Однако в силу статьи 384 ГК РФ право первоначального кредитора переходит к новому кредитору, если иное не предусмотрено не только договором, но и законом.

Так как торги проводились в рамках исполнительного производства, подлежит применению соответствующее законодательство, действовавшее в период проведения торгов.

В силу пункта 6 статьи 46 Федерального закона от 21.07.1997 № 119-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее — Закон № 119-ФЗ) взыскание на имущество должника, в том числе на денежные средства и иные ценности, находящиеся в наличности либо на счетах и во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных организациях, обращается в том размере и объеме, которые необходимы для исполнения исполнительного документа с учетом взыскания исполнительского сбора и расходов по совершению исполнительных действий.

Порядок обращения взыскания на дебиторскую задолженность до 01.02.2008 определялся в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 27.05.1998 № 516 «О дополнительных мерах по совершенствованию процедур обращения взыскания на имущество организаций», принятым в целях реализации Закона № 119-ФЗ. В частности, пунктом 3 названного постановления Правительства Российской Федерации установлено, что права требования, реализованные в процессе обращения взыскания на имущество организации-должника, могут быть предъявлены дебитору должника в том объеме, в котором они были приобретены. При отражении результатов реализации прав требования в бухгалтерской отчетности организации — должника дебиторская задолженность учитывается в соответствии с той стоимостью, по которой она была реализована.

С учетом изложенного, Общество приобрело только право требования суммы, определенной судебным решением и исполнительным листом.

Право требования процентов за пользование чужими денежными средствами за спорный период истцом не приобретено, в связи с чем в иске отказано правомерно.

(Постановление ФАС С-З по делу № А42-6892/2008, Определением ВАС РФ от 03.12.2009 № ВАС-15522/09 отказано в передаче дела для пересмотра в порядке надзора).

3. Неисполнение цедентом обязательств по передаче документов, удостоверяющих право требования, не является основанием для освобождения цессионария от встречного обязательства по исполнению договора об уступке права требования.

Истец (цедент) обратился в арбитражный суд с иском к ответчику (цессионарию) о взыскании задолженности по договору уступки права требования.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, иск удовлетворен в полном объеме.

В кассационной жалобе ответчик просил отменить обжалуемые судебные акты, ссылаясь на то, что суд первой инстанции необоснованно признал уступку права требования совершенной, так как в нарушение договора и пункта 2 статьи 385, пункта 3 статьи 405 Гражданского кодекса Российской Федерации цедент не исполнил свои обязательства по передаче ответчику как цессионарию документов, удостоверяющих право требования по договору, в связи с чем ответчик освобождается от обязательств по ее оплате.

Как следует из материалов дела, цедент и цессионарий заключили договор уступки права требования, по условиям которого цедент передал, а цессионарий — принял право требования долга к должнику. Договором предусмотрена передача цедентом цессионарию договора, надлежаще оформленных документов, удостоверяющих право требования, и сообщение сведений, имеющих значение для осуществления требования в течение двух дней с момента заключения договора.

Цессионарий исполнил свои обязательства по договору частично, перечислив цеденту часть денежных средств. Актом сверки расчетов определена задолженность цессионария перед цедентом по спорному договору.

Принимая решение об удовлетворении иска, суды исходили из того, что представленные в материалы дела документы подтверждают наличие у ответчика задолженности по договору уступки права требования.

Поскольку в договоре отсутствует условие о встречных обязательствах цедента, неисполнение которых предполагает отказ от оплаты полученного права требования, а также ответчиком не представлены доказательства обращения к цеденту с просьбой передать документы, подтверждающие право требования, в частности договора, цессионарий в силу статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации не вправе был отказываться от исполнения обязательств по оплате переданного права требования.

В данном случае ответчик факт передачи ему права требования связывает с передачей цедентом документов, подтверждающих право требования. Однако данные документы сами по себе не могут свидетельствовать о передаче права требования. Таким доказательством является сам договор уступки права, по условиям которого цедент передает, а цессионарий принимает право требования. В соответствии с договором он вступает в силу со дня подписания его сторонами.

При таких обстоятельствах уклонение цедента от передачи цессионарию документов, удостоверяющих переданное последнему право (требование), не освобождает от исполнения цессионарием своих обязательств по договору уступки права требования в силу того, что данное право (требование) не зависит от возможности его реализации исполнением цедентом своих обязательств.

В соответствии с пунктом 11 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» уклонение цедента от передачи цессионарию документов, удостоверяющих переданное последнему право (требование), само по себе не свидетельствует о том, что данное право (требование) не перешло к цессионарию.

Следовательно, довод ответчика о том, что он освобождается от встречного обязательства по исполнению договора об уступке права требования при неисполнении цедентом обязательств по передаче документов, удостоверяющих право требования, не может быть признан состоятельным, поэтому иск удовлетворён правомерно.

(Постановление ФАС С-З от 12.08.2009 г. по делу № А21-9693/2008, дело № А05-1669/2009 оставлено в силе постановлением кассационной инстанции).

4. Полномочие собственника унитарного предприятия принимать решение о заключении крупной сделки в соответствии с учредительными документами не означает, что такие сделки должны согласовываться с собственником, поскольку конкурсный управляющий осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, а также собственника имущества должника — унитарного предприятия в пределах, в порядке и на условиях, которые установлены законом.

Муниципальное унитарное предприятие (далее — Предприятие) обратилось в арбитражный суд с иском к муниципальному учреждению городского хозяйства (далее – Учреждение) о взыскании задолженности по договору-заказу на содержание и эксплуатацию объектов коммунального хозяйства, муниципального жилого фонда.

Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены. На основании решения выдан исполнительный лист.

Определением, оставленным апелляционной инстанцией без изменения, суд первой инстанции заменил взыскателя по исполнительному листу на физическое лицо.

В кассационной жалобе Учреждение просило отменить определение и постановление и отказать в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве. Податель жалобы посчитал, что основания для процессуального правопреемства отсутствуют, так как физическое лицо приобрело задолженность Учреждения по недействительной сделке, противоречащей пункту 2 статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве).

Как следует из материалов дела, задолженность по договору-заказу продана на открытых торгах. Согласно протоколу торгов победителем признано физическое лицо.

Предприятие (цедент) и физическое лицо (цессионарий) заключили договор уступки прав требования, в соответствии с которым цедент уступил цессионарию права требования исполнения Учреждением денежного обязательства, возникшего на основании договора-заказа и подтвержденного решением суда и исполнительным листом. Уведомление об уступке направлено должнику и получено им.

Решением Арбитражный суд Архангельской области признал Предприятие банкротом, ввел в отношении него конкурсное производство.

Кассационная инстанция, проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, не нашла оснований для удовлетворения жалобы.

В соответствии с частью 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

Согласно пункту 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Пунктом 2 статьи 127 Закона о банкротстве установлено, что с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника — унитарного предприятия, за исключением полномочий органов управления должника, уполномоченных в соответствии с учредительными документами принимать решения о заключении крупных сделок.

Суд кассационной инстанции пришёл к выводу о том, что, заключая договор, Предприятие не нарушило Закон о банкротстве. Полномочие собственника унитарного предприятия принимать решение о заключении крупной сделки в соответствии с учредительными документами не означает, что такие сделки должны согласовываться с собственником, как это установлено подпунктом 15 пункта 1 статьи 20 и пунктом 3 статьи 23 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях».

Согласно пункту 1 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, а также собственника имущества должника — унитарного предприятия в пределах, в порядке и на условиях, которые установлены указанным Законом.

Пунктом 2 той же статьи установлено, что конкурсный управляющий вправе распоряжаться имуществом должника в порядке и на условиях, которые установлены Законом.

Таким образом, ввиду правопреемства в спорном материальном правоотношении суды сделали правильный вывод о наличии оснований для процессуального правопреемства.

(Постановление ФАС С-ЗО от 30.12.2009 по делу № А05-367/05-27, дело № А05-2254/05-27)

5. В случае уступки требования должник согласно ст. 412 ГК РФ вправе зачесть против требования нового кредитора свое встречное требование к первоначальному кредитору.

Истец (цессионарий), ссылаясь на полученное от первоначального кредитора (цессионарий) по договору уступки права требования (цессии) право требования, обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с ответчика (должника) стоимости поставленной по договору продукции и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Ответчик предъявил встречный иск о взыскании с истца на основании статьи 412 Гражданского кодекса Российской Федерации задолженности первоначального кредитора перед ответчиком.

Решением суда первой инстанции первоначальный и встречный иск удовлетворены в полном объёме, в связи с чем произведен зачет.

Кассационной инстанцией решение оставлено без изменения в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу решением суда с ответчика в пользу первоначального кредитора взыскана задолженность за поставленный товар. Эта задолженность была передана первоначальным кредитором истцу по договору уступки права (цессии). В связи с тем, что должник задолженность не оплатил, истец обратился в суд с иском о ее взыскании.

Встречный иск ответчика основан на том, что у первоначального кредитора имелась перед ответчиком задолженность, взысканная в его пользу вступившим в законную силу решением суда.

В соответствии со статьей 386 Гражданского кодекса Российской Федерации должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору. В случае уступки требования должник согласно статье 412 Гражданского кодекса Российской Федерации вправе зачесть против требования нового кредитора свое встречное требование к первоначальному кредитору. Зачет производится, если требование возникло по основанию, существовавшему к моменту получения должником уведомления об уступке требования, и срок требования наступил до его получения либо этот срок не указан или определен моментом востребования.

Таким образом, может быть зачтено любое денежное требование к первоначальному кредитору, а не только возникшее из одного обязательства. Ограничительное толкование названной статьи Кодекса, согласно которому правомерен зачет лишь требований, возникших из договора, по которому произошла уступка права требования, не основано на законе.

Судами установлено, что требование ответчика возникло до момента получения им уведомления об уступке принадлежавшего первоначальному кредитору требования, а правомерность принадлежащего ответчику требования подтверждена вступившим в законную силу решением арбитражного суда.

Наличие решения арбитражного суда о взыскании задолженности с первоначального кредитора, не препятствует предъявлению встречного иска в рамках предъявленного к нему иска со стороны нового кредитора, поскольку иски – ответчика к первоначальному кредитору и ответчика к истцу – не тождественны.

Защищать свои права иным способом, например, путем заявления о зачете (статья 410 Гражданского кодекса Российской Федерации) ответчик не мог, поскольку по смыслу пункта 1 части 3 статьи 132 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации после предъявления к должнику иска не допускается прекращение обязательства зачетом встречного однородного требования в соответствии с нормами статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поэтому в данном случае отсутствует повторное взыскание одной и той же суммы, а требование ответчика о взыскании задолженности с истца правомерно принято арбитражным судом для совместного рассмотрения с иском последнего о взыскании денежной суммы с ответчика.

(Дело № А05-9381/2005-3, Определение ВАС РФ от 20.08.2007 № 9972/07).

6. Подсудность рассмотрения спора о взыскании задолженности, переданной истцу на основании договора цессии, определяется с учётом условий договора, на основании которого возникло уступленное требование.

Истец (цессионарий) обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к должнику о взыскании задолженности по договору поставки и пеней, право требования которых передано ему на основании договора цессии.

Определением суда первой инстанции исковое заявление возвращено заявителю в связи с неподсудностью спора Арбитражному суду города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Апелляционная инстанция отменила определение суда первой инстанции в связи со следующим.

Между ответчиком (поставщик) и первоначальным кредитором (покупатель) заключен договор поставки алкогольной продукции. В соответствии с условиями договора поставщик поставил покупателю продукцию, однако обязательство по оплате продукции после ее получения покупатель не исполнил.

На основании договора цессии первоначальный кредитор (цедент) передал, а истец (цессионарий) принял права требования от ответчика (должника) задолженности и пени, вытекающих из договора поставки алкогольной продукции.

Таким образом, первоначальный кредитор (поставщик) выбыл из обязательства, а на его место встал Новый кредитор.

Согласно статье 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода прав.

Поскольку по договору цессии истцу уступлены права, вытекающие из договора поставки, в силу статьи 384 ГК РФ, реализацию этих прав истец вправе осуществлять в том же объеме и на тех же условиях, что и первоначальный кредитор.

Договором поставки предусмотрено, что в случае невозможности разрешения разногласий в процессе переговоров, все споры подлежат рассмотрению в Арбитражном суде Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Условий, ограничивающих или изменяющих установленную в договоре подсудность, ни законом, ни договором не предусмотрено. Следовательно, перемена лица в уже существующем обязательстве не изменяет право кредитора на рассмотрение спора в соответствии с условиями данного обязательства.

(Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2009 по делу № А56-62364/2009, Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2005 по делу № А56-12771/2005, Постановление ФАС Московского округа от 06.07.2009 по делу КГ-А40/5717-09, Постановление ФАС Уральского округа от 08.02.2000 по делу № Ф09-63/00-ГК, аналогичная по смыслу позиция высказана в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11.08.1998 № 2883/98).

«В целом ряде случаев кассационные инстанции признавали, что условие об избрании определенного суда по правилам ст. 30 АПК РФ 1995 года распространяется и на нового кредитора, приобретшего права в порядке цессии . Однако имеются и иные решения: суды поддерживают позицию, согласно которой соглашение о договорной подсудности не является объектом прав кредитора, переходящих к другому лицу в силу ст. 384 ГК РФ .

См., напр.: Постановление ФАС Уральского округа от 08.02.2000 N Ф09/00-ГК.

См.: Постановление ФАС Московского округа от 12.10.1998 N КГ-А40/2583.

Подсудность, как отмечалось в литературе, — «это круг материально-правовых вопросов индивидуального значения, отнесенных к ведению определенного судебного органа. В отличие от подведомственности, назначение которой состоит в том, чтобы способствовать разграничению компетенции различных органов государства, общественности и др. в области применения норм материального права, подсудность предназначена разграничивать компетенцию в той же области, но между различным судами. Различие между подсудностью и подведомственностью имеет скорее количественный, нежели качественный характер». С учетом этого нет оснований для иного решения относительно судьбы оговорки о подсудности при уступке требования. Новый кредитор по общему правилу должен подчиняться действию этой оговорки.»

Новоселова Л. А. Сделки уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг. М.: Статут, 2003. 494 с.

7. Если в договоре цессии не предусмотрено иное, право (требование) на уплату суммы неуплаченных на момент совершения сделки уступки права (требования) процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации переходит к цессионарию вместе с уступленным правом (требованием) в порядке статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истец (цессионарий) ссылаясь на полученное право требования от первоначального кредитора по договору уступки права требования (цессии), обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с должника стоимости поставленной по договору продукции и процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 15.01.2003 по 08.02.2006.

Решением суда первой инстанции с ответчика в пользу истца взыскана задолженность в полном объеме, а также проценты за период с 30.05.2005 по 08.02.2006.

Во взыскании процентов за предыдущий период отказано.

Отказ во взыскании процентов за пользование денежными средствами мотивирован отсутствием у истца права требования уплаты процентов за период, предшествующий заключению договора цессии.

Отменяя решение суда первой инстанции, суд кассационной инстанции указал следующее.

Согласно статье 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, в частности, к новому кредитору переходят связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

Из положения данной статьи не следует, что при определении объема перешедшего права (требования) на уплату суммы процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации следует исходить из проведенного судом их разделения на проценты, начисленные, но не уплаченные до момента уступки, и проценты, подлежащие начислению после совершенной уступки.

По смыслу указанной нормы уступка права (требования) задолженности означает, что если иное не определено цедентом и цессионарием, новому кредитору от первоначального кредитора переходит право (требование) на уплату суммы неуплаченных процентов без дополнительного оформления уступки последних. Поэтому если цедентом и цессионарием не предусмотрено иное, право (требование) на уплату суммы неуплаченных на момент совершения сделки уступки права (требования) процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации переходит вместе с уступленным правом (требованием) в порядке статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В данном случае иное не только не предусмотрено, но договор прямо устанавливает, что цессионарию передается право требования процентов за несвоевременную уплату задолженности по поставке. Данных о том, что цедент оставляет себе право требования процентов за период до даты заключения договора, в договоре не имеется.

При таком положении у суда не имелось оснований для отказа во взыскании процентов за период до 29.05.2005.

(Постановление ФАС СЗО от 20.06.2006 по делу № А05-9381/2005-3).

8. Перевод долга предполагает переход обязанностей от должника к другому лицу с согласия кредитора, в результате которого происходит перемена лиц в обязательстве при сохранении содержания самого обязательства. При этом новый должник принимает на себя долг первоначального должника в том объеме, в котором этот долг лежал на первоначальном должнике, включая уплату процентов, неустойки и другие санкции.

На основании договора купли-продажи истец (поставщик) передал покупателю товар. В связи с тем, что покупатель полученный товар не оплатил, поставщик обратился в суд с иском о взыскании задолженности и штрафа, предусмотренного договором.

Установив, что в соответствии с договором о переводе долга обязательства покупателя полностью, включая основную сумму долга, принял на себя новый должник (ответчик), однако данные обязательства не исполнил, суд первой инстанции, на основании ст. 309, 330, 391, 486 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворил заявленные требования и взыскал с нового должника основной долг и штраф, начисленный за просрочку исполнения покупателем обязательства по договору купли-продажи.

Новый должник оспорил решение в кассационную инстанцию, сославшись на то, что взыскание суммы штрафа с нового должника в силу ст. 391, 401 Гражданского кодекса Российской Федерации является неправомерным, основан на неправильном толковании норм гражданского законодательства о переводе долга.

Суд кассационной инстанции, оставляя решение суда без изменения, указал следующее.

Из смысла ст. 391, 392 Гражданского кодекса Российской Федерации видно, что перевод долга предполагает переход обязанностей от должника к другому лицу с согласия кредитора, в результате которого происходит перемена лиц в обязательстве при сохранении содержания самого обязательства. При этом новый должник принимает на себя долг первоначального должника в том объеме, в котором этот долг лежал на первоначальном должнике, включая уплату процентов, неустойки и другие санкции.

(Постановление ФАС Уральского округа от 31.08.2006 по делу № Ф09-7566/06-СЗ. Та же позиция содержится в Постановлении ФАС Волго-Вятского округа от 08.12.2008 по делу № 28-7092/2007-196/25).

Необходимо отметить, что в судебной практике встречается противоположная позиция, когда суды отказывают во взыскании процентов и неустойки, ссылаясь на то, что данное обязательство не принято новым должником согласно договору.

Однако представляется, что изложенная выше позиция более соответствует смыслу ст. 24 Гражданского кодекса Российской Федерации. Из смысла договора перевода долга следует, что его предметом является конкретная юридическая обязанность, которая входит в содержание обязательственных правоотношений. По своему правовому содержанию перевод долга означает перемену лиц в обязательстве.

В Постановлении Президиума ВАС РФ от 2 декабря 1997 г. № 3798/97 также указано, что, исходя из смысла ст. 391 Гражданского кодекса Российской Федерации, долг переходит к новому должнику в полном объеме, включая обеспечивающую его исполнение неустойку, а также неуплаченные проценты.

arhangelsk.arbitr.ru

Все определения вступают в силу немедленно и подлежат немедленному исполнению, поскольку ГПК не устанавливает исключений кроме как для определений об отмене обеспечительных мер и замене обеспечительных мер.

Как раз для этих двух определений исключение и состоит в том, что они приводятся в исполнение немедленно. (ст. 142 ГПК) Кстати, именно поэтому ст. 145 предусматривает, что подача частной жалобы приостанавливает исполнение этих определений.
Но как быть с остальными определениями?

Как уже говорилось, тут пробел. На практике — немедленно, обосновать обратное нормами ГПК не получалось вроде никому.

Как уже говорилось, тут пробел. На практике — немедленно, обосновать обратное нормами ГПК не получалось вроде никому.

Печально А применить аналогию никто не пытался? (ст. 209 ГПК о вступлении в силу Решений?)

Ну ничего себе пробельчик! Это ж важно. Надо что-то с этим начинать делать.
Куда смотрят те, кому положено туда смотреть.

Фокус в том, что действительно в ГПК четко прописан только порядок вступления в законную силу Решений судов. С определениями же получается некоторый бардак.

Но вот с какого момента надо исполнять определение в нашем случае? Когда оно считается вступившим в законную силу? Где это прописано?

определения вступают в силу и обжалуются точ. в таком же порядке что и решения — ст.373 (371 — 375) ГПК.

Все определения вступают в силу немедленно и подлежат немедленному исполнению, поскольку ГПК не устанавливает исключений кроме как для определений об отмене обеспечительных мер и замене обеспечительных мер.

определения вступают в силу и обжалуются точ. в таком же порядке что и решения — ст.373 (371 — 375) ГПК.

То есть Вы считаете, что если определение обжалуется, то оно вступает в силу после обжалования, а если не обжалуется, то вступает в силу немедленно? Однако из приведенных Вами статей это совершенно не следует.

они должны его слушаться до тех пор, пока вышестоящая инстанция его не отменит

марыся
Приостановление Возобновление и Прекращение судьёй

Порядок приостановления ИП производства регулируется не только ГПК РФ, но и ст. 24 Закона «Об ИП». Анализ ст. 24 приводит к следующей последовательности:
Суд выносит определение о приостановлении.
После чего (ч. 2 ст. 24) «по приостановленному или прекращенному исполнительному производству никакие исполнительные действия не допускаются.
Далее (ч. 3) о приостановлении или прекращении исполнительного производства судебный пристав-исполнитель в трехдневный срок сообщает сторонам, в суд (если вопрос решался не тем судом, который выдал исполнительный документ) или другой орган, выдавший исполнительный документ.
И (ч. 4) Определение о приостановлении или прекращении исполнительного производства может быть обжаловано в сроки и порядке, которые предусмотрены Гражданским процессуальным кодексом РСФСР и Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.
Из чего видно, что определение суда о приостановлении исполнительного производства подлежит немедленному исполнению.

Как раз из всего этого совершенно НЕ ВИДНО, что определение подлежит немедленному исполненнию. Вот когда в тексте опрделения об обеспечении исковых требований прямо написано: «Определение подлежит немедленному исполнению», вот тогда это действительно ВИДНО.
А в остальном, соглашусь, что есть пробел в законе. Кстати, следует задуматься над репликой Pastic от том, что понятие «законная сила» не применимо к определениям суда первой инстанции. Скорее всего так и есть. Остается только выяснить, когда и какое определение обращается к исполнению.

С радостью присоединилась бы к вашему мнению. Я тоже считаю, что так оно должно быть.

ст. 337 ГПК —
не вступившие в законную силу решения (а читаем определения) могут быть обжалованы.
потому что ст. 373 позволяет производить замену понятий (решение на определение).
Pastic

То есть Вы считаете, что если определение обжалуется, то оно вступает в силу после обжалования, а если не обжалуется, то вступает в силу немедленно? Однако из приведенных Вами статей это совершенно не следует.

считаю что ч. 1 ст. 337 об этом говорит.
марыся
поставте такой эксперимент: на определении когда будете заверяеть печатью у секретаря суда, она сделает подпись ручкой «определение в законную силу не вступило» и ставит печать. что вам собст-нно и требовалось, а делать такую надпись в обяз. порядке требует Инструкция по делопро-ву в СОЮ.

Еще раз посмотрите ст. 24 и САМИ определите последовательность.
Если вновь «не видно», то начните с 1 курса.

вы не на рыбалке или охоте (Михалыч). так чта выражайтесь точнее.

Что касается инструкции, то она именуется Инструкцией по судебному делопроизводству в районном суде (утв. приказом Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 29 апреля 2003 г. N 36)

Это Вы сами придумали?
Оказывается секретарь суда — мощнейший знаток права

потрудитесь прочесть сами.
10.4.19. С определения или постановления суда, вынесенных по результатам рассмотрения материала, снимаются копии, которые должны быть заверены подписью председательствующего по делу судьи и скреплены гербовой печатью.
Если копия изложена на нескольких листах, эти листы должны быть прошнурованы. Каждый лист копии необходимо скрепить печатью суда.
На выдаваемой копии судебного постановления делается отметка о дате вступления его в законную силу или о том, что оно в законную силу не вступило.

На выдаваемой копии судебного постановления делается отметка о дате вступления его в законную силу или о том, что оно в законную силу не вступило

Ну и что? Это специально для определений, по которым возможна подача частной жалобы.

Ну и что? Это специально для определений, по которым возможна подача частной жалобы.

о чём и речь. (хотя это для разных определений) . это и аргумент Pasticу который в своём первом сообщении заявил следующее:

Все определения вступают в силу немедленно и подлежат немедленному исполнению,

Прежде, чем пытаться уличить коллегу в некомпетентности, убедитесь, что Вы правы.
Обрашаю Ваше внимание на то, что указанный Вами п. 10.4.19. находится в 10 разделе, именуемом как «Особенности делопроизводства по делам об административных правонарушениях и другим материалам, разрешаемым судами, в т.ч. в порядке исполнения приговоров» и не касается определений по гражданским делам. Кстати, обратите внимание на то, что в этом пункте речь идет не об определении, а о «судебном постановлении», что не есть одно и то же.

Ну и что? Это специально для определений, по которым возможна подача частной жалобы.

То же, что и ООНу.
Сообщение отредактировал apiss: 07 Январь 2006 — 22:46

forum.yurclub.ru

В данном случае, если в прокуратуру поступила инфо о нарушении ППБ, эту инфо ОБЯЗАНЫ были передать пожарным, а не самим бежать проверять.

основания?
Сообщение отредактировал mrOb: 25 Май 2012 — 12:32

п.2 ст.21 Закона о прокуратуре: «При осуществлении надзора за исполнением законов органы прокуратуры не подменяют иные государственные органы».

Наверняка выявленные в ходе проверки нарушения были отражены в акте Госжопнадзора. А раз так, то формально проверку проводил именно он. Что касается административки, то на основании КоАП РФ прокурор вправе возбудить любое административное дело, так что ни о какой подмене тут речи быть не может.

А как быть с п. 1 ч. 1 ст. 28.1 КоАП: поводом к возбуждению дела об административном правонарушении является непосредственное обнаружение должностными лицами, уполномоченными составлять протоколы об административных правонарушениях.

поступившие из правоохранительных органов, а также из других государственных органов, органов местного самоуправления, от общественных объединений материалы, содержащие данные, указывающие на наличие события административного правонарушения

п.2 ст.21 Закона о прокуратуре: «При осуществлении надзора за исполнением законов органы прокуратуры не подменяют иные государственные органы».

Этот пункт устанавливает пределы надзора. Например, прокурор не может вынести постановление о привлечении к административной ответственности, если это входит в компетенцию других органов. Или например, прокуратура не занимается поиском погибших при защите отечества — это компетенция военных комиссариатов. А проверить соблюдают ли законы те или иные лица — обязана.
В данном случае, скорее всего, в прокуратуру поступила инфа о нарушении закона, на которую прокуратура обязана отреагировать. При проверке прокурор вправе привлечь специалистов в той или иной сфере. Поэтому картина, скорее всего, была такой: в прокуратура поступает инфа, она проводит проверку с привлечением специалистов, находит нарушение закона, выносит постановление о возбуждении дела об адм. правонарушении и отсылает материалы проверки в соответствующий орган.

Этот пункт устанавливает пределы надзора. Например, прокурор не может вынести постановление о привлечении к административной ответственности, если это входит в компетенцию других органов. Или например, прокуратура не занимается поиском погибших при защите отечества — это компетенция военных комиссариатов. А проверить соблюдают ли законы те или иные лица — обязана.

И все-таки не очень понятно соотношение полномочий прокуратуры с другими органами,учитывая, что по результатам проведения проверок прокурор вправе выносить обязательные представления об устранении нарушений законности за неисполнение которых есть ответственность.
Пример: ООО считает, что его конкурент нарушает антимонопольное законодательство. Можно написать заявление в антимонопольный орган, который вправе возбудить дело о нарушении антимонопольного законодательства, и по итогам его рассмотрения вынести предписание об устранении нарушений. Что будет если вместо этого ООО напишет на конкурента жалобу в прокуратуру? Варианты:
1. Прокуратура напишет, что жалоба передана в антимонопольный орган (так,например, было у меня). Но в таком случае получается, что прокуратура не выполняет свою функцию надзора за законностью — ведь обратился то я именно к ним, а не к кому то иному.
2. Прокуратура сама рассматривает жалобу и по результатам проверки может вынести представление об устранении нарушений антимонопольного законодательства. Но в этом случае получается,что прокуратура становится квази-антимонопольным органом. Кроме того, проверка такой жалобы будет производиться по процедуре прокурорской проверки, а не по процедуре закона о защите конкуренции, что может снизить процессуальные гарантии предполагаемого нарушителя.

ИМХО прокуратура должна провести проверку фактов, изложенных в обращении, а уже после этого отправить материалы в ФАС, а может и в органы следствия.

5.03.2014 проведена внеплановая проверка. Из акта: «мной, помощником прокурора. совместно со специалистом ГПН проведена проверка соблюдения трудового и пожарного законодательства..»

20.03 Постановление прокуратуры о возбужд дела об АП «зампрокурора.. по рез-м проверки собл. трудового зак-ва в отношении..»

25.03 определении о вызове лиц «тнспектор ГПН .. рассмотрев материалы проверки прокуратуры. вызвать для возбуждения АД»

итого: от пожнадзора предписания нет, сроков для устранения нет, нате , в смысле, дайте 150 тыщ и свободны.

ФЗ-294 Статья 3.1 Положения настоящего Федерального закона. не применяются к мероприятиям по контролю. осуществлении прокурорского надзора и правосудия, проведении административного расследования.

В прокурорской проверке Инспектор ГПН — специалист и не имеет права возбудить АД

forum.yurclub.ru

В соответствии с планом работы Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа на первое полугодие 2014 года, утвержденным приказом Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 13.01.2014 №3-осн, изучена и проанализирована практика рассмотрения споров, связанных с применением способов обеспечения исполнения обязательств, предусмотренных главой 23 Гражданского кодекса Российской Федерации [1] , в целях выявления правоприменительных проблем и спорных вопросов, возникающих при рассмотрении данной категории дел, выработки единых подходов к их разрешению для обеспечения единообразной судебной практики, по результатам которых подготовлено настоящее обобщение.

Способы обеспечения исполнения обязательств представляют собой предусмотренные законом или договором дополнительные меры воздействия на должника, обязанного совершить в пользу управомоченной стороны (кредитора) определенные действия: передать имущество, уплатить деньги, выполнить работу, оказать услуги и т.д.

Правовой основой для разрешения споров, связанных с применением акцессорных обязательств — способов обеспечения исполнения обязательства , являются нормы ГК РФ (глава 23), Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», Закона РФ от 29.05.1992 № 2872-1 «О залоге». Правовая позиция Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации [2] по отдельным вопросам применения законодательства об акцессорных обязательствах в основном содержится в Постановлениях Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», от 23.03.2012 № 14 «Об отдельных вопросах практики разрешения споров, связанных с оспариванием банковских гарантий», от 17.02.2011 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге», от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», а также в Информационных письмах Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 № 104 «Обзор практики применения арбитражными судами норм Гражданского кодекса РФ о некоторых основаниях прекращения обязательств» от 28.01.2005 № 90 « Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с договором об ипотеке», от 20.01.1998 № 28 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о поручительстве» , от 15.01.1998 № 27 « Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации о банковской гарантии».

В главе 23 ГК РФ поименованы шесть основных способов обеспечения обязательств, направленных на стимулирование должника к надлежащему исполнению обязательства, а также имеющих целью предотвращение либо уменьшение размера негативных последствий, которых могут возникнуть в случае ненадлежащего исполнения либо неисполнения обеспечиваемого обязательства, а именно: неустойка, залог, удержание имущества должника, поручительство, банковская гарантия, задаток. Вместе с тем данный перечень не является исчерпывающим. Интересы кредитора в обязательстве могут быть обеспечены любым иным способом, предусмотренным как законодательством, так и согласованным сторонами в договоре.

Следует отметить, что нормы, регламентирующие названные способы обеспечения исполнения обязательств, не ставят ни один из способов в приоритет над другими, однако указанные акцессорные обязательства различаются по степени воздействия на должника и методам достижения цели — побудить должника надлежащим образом исполнить обязательство, а также частоте применения субъектами предпринимательской деятельности (например, неустойка и залог являются наиболее востребованными способами). Анализ судебной практики (для подготовки настоящего обобщения изучены и проанализированы дела, рассмотренные Федеральным арбитражным судом Дальневосточного округа, за период с 2011 года по первый квартал 2014 года) также подтверждает дифференцированный подход кредиторов к выбору оптимальному способа обеспечения обязательства в зависимости от существа основного обязательства (например, залог чаще всего используется субъектами обязательственных правоотношений, вытекающих из договоров займа, кредитных договоров либо договоров купли-продажи). Вместе с тем конкретных статистических данных суда округа привести не представляется возможным, поскольку, как правило, требования, связанные со способами обеспечения исполнения обязательств, заявляются истцами как дополнительные к основному требованию, а некоторые способы обеспечения рассмотрены судом округа по единичным делам.

Однако анализ кассационных жалоб по делам исследуемой категории показывает, что суды нижестоящих инстанций судебного округа верно оценивают правовые отношения, складывающиеся между участниками гражданского оборота, а сложившаяся практика – в основном единообразна и соответствует правовой позиции ВАС РФ. Вместе с тем анализ судебных дел, рассмотренных арбитражными судами Дальневосточного округа, позволил выявить некоторые проблемы правоприменения, подходы к разрешению которых изложены в настоящем обобщении.

Так, понятие неустойки раскрыто в статье 330 ГК РФ. Неустойкой признается установленная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения им обязательства. Неустойка может быть установлена как в твердой денежной сумме, так и в процентом отношении к сумме долга или к иной, определенной сторонами базовой величине. Однако следует отметить, что при рассмотрении спора арбитражный суд в соответствии со статьей 333 ГК РФ вправе уменьшить размер взыскиваемой неустойки, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. Вместе с тем неустойка может быть снижена судом на основании статьи 333 ГК РФ только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика исключительно при рассмотрении дела в суде первой инстанции. При этом ответчик должен представить доказательства явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства (Постановление Пленума ВАС РФ от 22.12.2011 № 81).

1.1. Условие договора о размере и порядке исчисления неустойки не подлежит расширительному толкованию, независимо от того, как сторонами обязательства поименована неустойка — штраф или пени.

Арбитражный суд рассмотрел требование о взыскании задолженности по государственному контракту на выполнение отдельных видов и комплексов работ и неустойки за каждый день просрочки исполнения обязательств.

Удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что по смыслу пункта статьи 329 ГК РФ пеня является разновидностью неустойки, носит длящийся характер и представляет собой определенную денежную сумму, которую должник обязан уплатить кредитору за каждый день (или иной период) просрочки и по общему правилу определяется в процентном соотношении к сумме просроченного платежа. При этом, исходя из буквального толкования условий договора на выполнение отдельных видов и комплексов работ путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом, суды обеих инстанций пришли к выводу о том, что расчет пени следует производить за каждый день просрочки исполнения заказчиком обязательства по оплате выполненных работ.

В кассационной жалобе заказчик приводил доводы о том, что в силу статей 330, 431 ГК РФ и пункта 9.3 договора на выполнение отдельных видов и комплексов работ взыскание пени за каждый день просрочки не предусмотрено, в связи с чем размер неустойки является фиксированным и не зависит от периода просрочки исполнения обязательства.

Суд округа признал данные аргументы состоятельными. Изменяя судебные акты и уменьшая подлежащий взысканию размер неустойки суд кассационной инстанции указал, что ссылаясь на нормы, касающиеся дефиниции неустойки, арбитражные суды не учли условий государственного контракта, на основании которых начислена пеня. Стороны контракта согласовали, что за нарушение заказчиком сроков оплаты работ в рамках исполнения государственного контракта подрядчик вправе потребовать оплаты пени в размере 0,1 % от стоимости предъявленных к оплате работ, в связи с чем исходя из буквального толкования условий договора по правилам статьи 431 ГК РФ суд кассационной инстанции признал обоснованным требование истца о взыскании неустойки из расчета 0,1% от просроченной суммы оплаты. При этом было учтено, что стороны в договоре не установили начисление неустойки за каждый день просрочки исполнения обязательства.

(постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 13.02.2013 по делу №А04-5872/2012 Арбитражного суда Амурской области).

Отказывая в передаче данного дела в Президиум ВАС РФ (определение от 08.04.2013 №ВАС-3882/2013), коллегия судей Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, указала на то, что для определения размера неустойки принимается во внимание достижение или не достижение сторонами соглашения о начислении установленной суммы за каждый день просрочки обязательства, а не наименование неустойки — штраф или пени.

1.2. Отсутствие в договоре соглашения об обязательстве, за неисполнение или ненадлежащее исполнение которого может быть взыскан штраф, является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Между Управлением (генподрядчик) и Обществом (субподрядчик) заключен договор, по условиям которого субподрядчик обязался выполнить работы по реконструкции автомобильной дороги. Стоимость работ и сроки их выполнения установлены в условиях договора.

Кроме того, в договоре предусмотрена обязанность Общества представлять Управлению исполнительную документацию о выполненных работах как на бумажных, так и на электронных носителях.

За ненадлежащее ведение или непредставление исполнительной документации стороны договора предусмотрели ответственность – штраф в размере 10 000 рублей за каждый факт нарушения.

Поскольку работы, предусмотренные договором, Управление не оплатило, Общество обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании задолженности за выполненные работы по устройству слоя основания дороги из щебеночной смеси.

В свою очередь, Управление предъявило встречное исковое заявление о взыскании денежных средств, израсходованных на устранение недостатков и дефектов, выявленных при приемке работ заказчиком, неустойки и штрафа за непредставление еженедельных отчетов.

Судом первой инстанции первоначальный иск удовлетворен в полном объеме, по встречному иску с Общества взысканы расходы на устранение недостатков работ, неустойка и штраф.

Постановлением суда апелляционной инстанции указанное решение изменено, в удовлетворении требований о взыскании штрафа по встречному исковому заявлению отказано, в остальной части решение оставлено без изменения.

Суд кассационной инстанции поддержал позицию суда апелляционной инстанции, которая исходила из следующего.

В условиях договора стороны согласовали, что Общество обязано еженедельно каждую пятницу до 14-00 часов по местному времени представлять Управлению подробный отчет о ремонтируемом объекте.

Кроме этого, в договоре стороны предусмотрели обязанность Общества передавать Управлению исполнительную документацию о выполненных работах, за ненадлежащее предоставление которой в договоре предусмотрен штраф.

Вместе с тем при рассмотрении спора судом апелляционной инстанции по материалам дела установлено, что перечень исполнительной документации согласован сторонами в приложении к договору. При этом еженедельный отчет, поименованный в условиях договора, не указан в перечне согласованной исполнительной документации, за ненадлежащее исполнение или непредставление которой может быть взыскан штраф.

Исходя из буквального толкования условий договора, отсутствия письменного соглашения об обязательстве (ненадлежащем его исполнении) в условиях договора, предусмотренного статьей 331 ГК РФ, правовые основания для начисления и взыскания штрафа у суда первой инстанции отсутствовали.

(постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 18.02.2014 по делу №А16-640/2013 Арбитражного суда Еврейской автономной области).

1.3 Возможность снижения неустойки, в том числе, когда обязательство должника не носит денежный характер, по правилам статьи 333 ГК РФ ниже однократной учетной ставки Банка России возможно на основании соответствующего заявления ответчика лишь в экстраординарных случаях, при которых имеет место полная компенсация убытков кредитора. При этом должник должен доказать, что возможные убытки кредитора ниже размера начисленной неустойки, а кредитор вправе представлять доказательства, подтверждающие соразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства.

Арбитражный суд рассмотрел требование о взыскании неустойки за просрочку исполнения обязательства по поставке пассажирского судна в рамках государственного контракта.

Судом первой инстанции исковые требования удовлетворены частично, размер неустойки, предъявленный к взысканию, снижен на основании статьи 333 ГК РФ.

Постановлением суда апелляционной инстанции решение оставлено без изменения.

Арбитражные суды исходили из разъяснений пункта 2 Постановления Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», предусматривающего возможность снижения неустойки ниже однократной учетной ставки Банка России в экстраординарных случаях, при которых имеет место полная компенсация убытков кредитора.

Суд кассационной инстанции, соглашаясь с позицией судов первой и апелляционной инстанций, в постановлении указал на необходимость доказывания должником факта о возможных убытках кредитора ниже размера начисленной неустойки, признав данное требование общеобязательным во всех случаях для применения статьи 333 ГК РФ и независящим от того, носит обязательство должника денежный либо натуральный характер. В свою очередь, кредитор для опровержения заявления ответчика о снижении неустойки вправе представить доводы, подтверждающие ее соразмерность последствиям нарушения обязательства.

Поскольку ответчик исполнил обязательства по доказыванию факта полной компенсации возможных убытков и допустимости снижения неустойки (надлежащими доказательствами подтвержден факт того, что действительная стоимость предоставленного истцу судна в значительной степени превышает стоимость аналогичного имущества на рынке), а истец напротив не обосновал, какие последствия для него имела просрочка кредитора и адекватны ли они при сравнимых обстоятельствах требуемого размера ответственности, не опроверг утверждения поставщика о том, что экономическая ценность судна в полной мере окупает возможные потери кредитора, то суд кассационной инстанции пришел к выводу о правомерности снижения судами первой и апелляционной инстанции неустойки ниже однократной учетной ставки Банка России.

(Дело № А51-30391/2012 Арбитражного суда Приморского края; аналогичная ситуация содержится в постановлении Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 10.09.2013 по делу № А51-30390/2012 Арбитражного суда Приморского края).

К способам обеспечения исполнения обязательства, в том числе, относят и негативные последствия неисполнения денежного обязательства (статья 395 ГК РФ). Объясняется это тем, что несвоевременное исполнение денежного обязательства рассматривается как неправомерное пользование чужими денежными средствами (с получением от этого выгоды), что влечет обязанность выплатить проценты на сумму указанных денежных средств. При рассмотрении данных споров при наличии заявления ответчика для применения статьи 333 ГК РФ, в том числе ниже уровня однократной учетной ставки рефинансирования Банка России, действующей на день предъявления иска, учитываются доказательства явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства. При этом такое снижение допустимо только в экстраординарных случаях. Такой подход содержит постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.01.2011 №11680/10, согласно которому однократная учетная ставка Банка России по существу представляет собой наименьший размер платы за пользование денежными средствами в российской экономике, что является общеизвестным фактом. Поэтому уменьшение неустойки ниже ставки рефинансирования возможно только в чрезвычайный ситуациях, а по общему правилу не должно допускаться, поскольку такой размер неустойки не может являться явно несоразмерным последствиям просрочки уплаты денежных средств.

(Аналогичные выводы содержатся в постановлениях Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 12.02.2014 по делу №А51-8212/2013, от 18.02.2014 по делу №А51-8213/2013 Арбитражного суда Приморского края, по которым постановлениями суда округа оставлены без изменения судебные акты суда апелляционной инстанции, изменившего решения суда первой инстанции по данным делам, посчитав при этом необоснованным применение судом первой инстанции норм статьи 333 ГК РФ при применении истцом наименьшего размера платы за пользование чужими денежными средствами исходя из ставки рефинансирования Банка России 8,25%).

1.4 При отсутствии оснований для привлечения должника к ответственности за нарушение обязательства суд отказывает в иске о взыскании неустойки на основании статьи 401 ГК РФ.

Основания ответственности закреплены в статье 401 ГК РФ. По общему правилу лицо, не исполнившее обязательство или исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности). При этом лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Между администрацией (заказчик) и закрытым акционерным обществом (застройщик) заключен муниципальный контракт на приобретение жилых помещений в муниципальную собственность на условиях участия в долевом строительстве малоэтажных жилых домов на территории городского округа. Срок передачи застройщиком объекта долевого строительства заказчику согласно муниципальному контракту: в течение 5 рабочих дней после получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию». Срок ввода в эксплуатацию – не позднее 30.06.2012.

30.04.2012 между заказчиком и застройщиком заключено дополнительное соглашение к муниципальному контракту, в котором срок ввода объекта в эксплуатацию продлен до 30.08.2012.

Разрешение на ввод объекта в эксплуатацию представлено в Администрацию 11.02.2013.

Полагая, что принятые на себя обязательства по передаче заказчику объекта долевого строительства ответчиком не исполнены в установленный срок, истец обратился в арбитражный суд с требованием о взыскании с ответчика пени на основании предусмотренной в муниципальном контракте ответственности в размере 23 417 333 рублей.

Рассматривая настоящий спор, суд первой инстанции установил факт нарушения срока передачи объекта долевого строительства заказчику (истцу) ответчиком, в связи с чем применил к последнему ответственность за нарушение срока передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства, предусмотренную муниципальным контрактом. При этом суд не усмотрел оснований для применения статьи 333 ГК РФ.

Проверив законность решения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции пришел к противоположным выводам.

Повторно рассматривая настоящий спор, судом апелляционной инстанции установлена вина заказчика в нарушении подрядчиком срока ввода объекта в эксплуатацию, поскольку единственной причиной нарушения срока явилось предоставление истцом не согласованного в установленном порядке проекта подключения к тепловым сетям, что потребовало в дальнейшем его корректировки и получения новых условий подключения.

С учетом установленного суд апелляционной инстанции, отказывая в удовлетворении иска, исходил из того, что готовность объекта к эксплуатации зависит от технических условий по его подключению, а переданные Администрацией технические условия не соответствовали фактическим нагрузкам тепловой системы, не были согласованы с ресурсоснабжающей организацией, требовали изменения имеющегося проекта подключений и, соответственно, изменения системы теплоснабжения строящихся домов, следовательно, обстоятельства спора свидетельствуют об отсутствии вины застройщика в просрочке исполнения обязательств и наличии оснований для освобождения от ответственности в силу статьи 401 ГК РФ.

Рассматривая дело в кассационном порядке, суд округа поддержал вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии правовых оснований для возложения на Общество ответственности, поскольку технические условия переданы заказчиком при наличии пороков, вина застройщика в нарушении срока исполнения обязательств по вводу объекта в эксплуатацию отсутствует.

(постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 25.02.2014 по делу №А51-9527/2013 Арбитражного суда Приморского края).

Залог часто называется наиболее надежным способом обеспечения обязательств. Значение залога как способа обеспечения исполнения гражданско-правовых обязанностей заключается в том, что кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) приобретает право в случае неисполнения должником обязательства, обеспеченного залогом, получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит это имущество (залогодателя), за изъятиями, установленными законом (пункт 1 статья 334 ГК РФ).

2.1. Если сторонами не достигнуто соглашение хотя бы по одному из существенных условий договора о залоге, то суд признает такой договор о залоге незаключенным.

Арбитражный суд рассмотрел требование общества о признании договора об ипотеке (залоге недвижимого имущества) незаключенным и признании недействительной записи в ЕГРП.

Суды первой и апелляционной инстанций указанные требования признали обоснованными. Удовлетворяя иск, суды руководствовались следующим.

Статьей 432 ГК РФ предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Согласно пункту 1 статьи 339 ГК РФ в договоре о залоге должны быть указаны предмет залога и его оценка, существо, размер и срок исполнения обязательства, обеспечиваемого залогом. В нем должно также содержаться указание на то, у какой из сторон находится заложенное имущество.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона об ипотеке в договоре об ипотеке должны быть указаны предмет ипотеки, его оценка, существо, размер и срок исполнения обязательства, обеспечиваемого ипотекой. Обязательство, обеспечиваемое ипотекой, должно быть названо в договоре об ипотеке с указанием его суммы, основания возникновения и срока исполнения. В тех случаях, когда это обязательство основано на каком-либо договоре, должны быть указаны стороны этого договора, дата и место его заключения. Если сумма обеспечиваемого ипотекой обязательства подлежит определению в будущем, в договоре об ипотеке должны быть указаны порядок и другие необходимые условия ее определения. Если обеспечиваемое ипотекой обязательство подлежит исполнению по частям, в договоре об ипотеке должны быть указаны сроки (периодичность) соответствующих платежей и их размеры либо условия, позволяющие определить эти размеры ( пункты 4 , 5 ).

Вместе с тем ответчик сослался на согласование сторонами в договоре ипотеки всех существенных условий, в том числе об объеме обеспечиваемых обязательств в договоре субподряда.

Проведя по правилам статьи 431 ГК РФ анализ буквального значения условий договора об ипотеке и договора субподряда, суды обеих инстанций пришли к выводу, что в договоре об ипотеке не содержится условий об объеме обеспечиваемых ипотекой соответствующих обязательств.

При этом судами указывалось, что отсылка в договоре об ипотеке к условиям договора субподряда не может свидетельствовать о согласовании сторонами названных условий, поскольку залогодателем по договору об ипотеке является лицо, не являющееся должником по договору субподряда.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции поддержал выводы судов о признании договора об ипотеке (залоге недвижимого имущества) незаключенным и как следствие — признание записи о государственной регистрации его в ЕГРП недействительной правомерными.

(постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 20.09.2012 №А73-14754/2011 Арбитражного суда Хабаровского края, извлечение.)

2.2. При отсутствии соответствующего соглашения между залогодателем и залогодержателем, установление начальной продажной цены заложенного имущества входит в предмет рассмотрения судом дела об обращении взыскания на заложенное имущество. При этом, если начальная продажная цена заложенного имущества на публичных торгах определяется на основании отчета оценщика, она устанавливается равной 80% от рыночной стоимости такого имущества, указанной в отчете оценщика.

Коммерческий банк обратился в арбитражный суд с иском к обществу об обращении в судебном порядке взыскания на заложенные права требования по договору участия в долевом строительстве двух трехкомнатных квартир и определении порядка продажи заложенного имущества путем открытых торгов с начальной продажной ценой, определенной в договорах залога, на основании отчета об определении рыночной стоимости объектов недвижимости в размере 4 010 000 рублей и 3 910 000 рублей, соответственно.

Судом первой инстанции заявленные банком требования удовлетворены в полном объеме, при этом начальная продажная цена объектов определена в заявленном истцом размере.

Постановлением суда апелляционной инстанции решение изменено в части начальной продажной цены заложенного имущества, цена судом установлена исходя из 80% рыночной стоимости, определенной в отчетах оценщика, составив 1 508 800 рублей и 1 428 800 рублей, соответственно.

При принятии постановления апелляционный суд исходил из того, что если при рассмотрении указанных споров по инициативе любой из заинтересованных сторон будут представлены доказательства, свидетельствующие о том, что рыночная стоимость имущества, являющегося предметом залога, существенно отличается от его оценки, произведенной сторонами в договоре о залоге, арбитражный суд может предложить лицам, участвующим в деле, принять согласованное решение или определить начальную продажную цену такого имущества в соответствии с представленными доказательствами независимо от его оценки сторонами в договоре о залоге.

При этом согласно разъяснениям, изложенным в пункте 6 Информационного письма от 15.01.1998 № 26 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о залоге», следует, что при наличии спора между залогодателем и залогодержателем начальная продажная цена заложенного имущества устанавливается судом исходя из рыночной цены этого имущества.

Если начальная продажная цена заложенного имущества определяется на основании отчета оценщика, она устанавливается равной 80% рыночной стоимости такого имущества, определенной в отчете оценщика ( подпункт 4 пункта 2 статьи 54 Закона об ипотеке).

При изложенных обстоятельствах суд кассационной инстанции поддержал вывод суда апелляционной инстанции, изменившей решение суда первой инстанции относительно определения размера начальной продажной цены заложенного имущества. Кроме того, кассационная инстанция с учетом части 2 статьи 9 АПК РФ указала на то, истец не заявлял ходатайство о назначении судебной экспертизы.

(постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 09.09.2013 по делу №А73-10245/2012 Арбитражного суда Хабаровского края).

Аналогичный правовой поход изложен в постановлении Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 02.12.2013 по делу №А73-170/2013 Арбитражного суда Хабаровского края, согласно которому судебные акты нижестоящих инстанций отменены с направление дела на новое рассмотрение в связи с тем, что суды в мотивировочной части судебных актов привели норму З акона об ипотеке ( подпункт 4 пункта 2 статьи 54), однако не применили ее к рассматриваемому делу.

2.3. Сделка залогодателя по распоряжению предметом залога, совершенная без согласия залогодержателя после заключения договора о залоге, не является основанием для признания последней недействительной, поскольку законом (подпункт 3 пункт 2 статьи 351 ГК РФ) предусмотрены иные последствия нарушения положений закона о распоряжении залогодателем предметом залога, а именно – предъявление требования о досрочном исполнении обязательства, обеспеченного залогом, и об обращении взыскания на предмет залога.

Коммерческий банк обратился в арбитражный суд о признании недействительным договора бербоут-чартера морского судна, заключенного между ответчиками – производственной компанией (судовладелец) и коммерческой фирмой (фрахтователь), и применении последствий недействительности сделки.

Иск обоснован тем, что договор бербоут-чартера морского судна не соответствует пункту 2 статьи 346 ГК РФ, пункту 1 статьи 40 Закона об ипотеке (заключение договора без согласия банка – залогодержателя), заключен с нарушением статьи 10 ГК РФ, а также статьи 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»; в нарушение статьи 213 КТМ РФ в оспариваемом договоре отсутствует большая часть существенных условий (класс судна, флаг, грузоподъемность, скорость, количество расходуемого топлива, район плавания, место передачи и возврата судна), ввиду чего сделка является недействительной на основании статьи 168 ГК РФ.

Суд первой инстанции отказал банку в удовлетворении исковых требований. Данный вывод поддержан судом апелляционной инстанции.

При этом суды обеих инстанций исходили из пункта 1 статьи 334 ГК РФ, а также из того, что в случаях и в порядке, которые установлены законами, удовлетворение требования кредитора по обеспеченному залогом обязательству (залогодержателя) может осуществляться путем передачи предмета залога в собственность залогодержателя.

Ссылаясь на пункт 3 статьи 40 Закона об ипотеке, суды указали на то, что заложенное имущество может быть предоставлено залогодателем в пользование третьим лицам на срок, превышающий срок обеспеченного ипотекой обязательства, либо для целей, не соответствующих назначению имущества, лишь с согласия залогодержателя.

В пункте 23 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге» разъяснено, что из положений пункта 2 статьи 40 Закона об ипотеке следует, что действия по распоряжению заложенным недвижимым имуществом, совершенные без согласия залогодержателя после заключения договора ипотеки (за исключением сделок по отчуждению заложенного имущества, а также последующих договоров об ипотеке, заключенных несмотря на запрещение, установленное предшествующим договором об ипотеке), не могут быть оспорены последним.

Руководствуясь вышеназванными нормами права, арбитражные суды сделали вывод, что отсутствие согласия банка как залогодержателя на заключение спорной сделки не является основанием для признания последней недействительной.

Также суды не нашли основания для удовлетворения иска в части оспаривания сделки по мотиву несоответствия ее статье 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», в связи с непредставлением банком доказательств того, что он является заинтересованным лицом, имеющим права на основании положений указанного закона (пункт 6 статьи 79) оспаривать крупную сделку в судебном порядке, а также, руководствуясь статьей 213 КТМ и статьей 168 ГК РФ сослались на отсутствие правовых оснований для признания договора бербоут-чартера ничтожной сделкой, поскольку отсутствие в договоре согласования сторонами его существенных условий не влечет недействительность сделки, а свидетельствует о его незаключенности. Кроме того, установив отсутствие доказательств злоупотребления сторонами правом при заключении спорного договора с целью причинения вреда должнику или иным лицам, суды обеих инстанций не нашли оснований для признания оспариваемой сделки недействительной в соответствии со статьей 10 ГК РФ.

При изложенных обстоятельствах суд кассационной инстанции судебные акты судов первой и апелляционной инстанций оставил без изменения.

(постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 02.07.2013 по делу №А59-2778/2012 Арбитражного суда Сахалинской области).

Примечание: Федеральным законом от 21.12.2013 №367-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» предусматриваются изменения в статью 346 ГК РФ, которые устанавливают последствия отчуждения залогодателем заложенного имущества без согласия залогодержателя. Данный закон вступает в силу 01.07.2014.

Удержание – весьма доступный юридический инструмент защиты прав. Существо указанного способа обеспечения исполнения обязательств состоит в том, что кредитору, у которого находится вещь, подлежащая передаче должнику либо лицу, указанному должником, вправе в случае неисполнения должником в срок обязательства по оплате этой вещи или возмещению кредитору связанных с нею издержек и других убытков удерживать ее до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет исполнено (пункт 1 статьи 359 ГК РФ).

3.1. Право кредитора на удержание принадлежащего должнику имущества может быть реализовано лишь в случае, когда удержание касается вещи, правомерно поступившей во владение кредитора.

Акционерное общество обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением об обращении взыскания на удерживаемое имущество – автомобильный транспорт.

Иск обосновывался тем, что в связи с наличием долга у ответчика перед истцом по договору перевода долга, взысканного по решению суда в рамках другого арбитражного дела, истец произвел удержание принадлежащего этому ответчику имущества на основании статьи 359 ГК РФ. Данное имущество находится у истца на законном основании, поэтому на него может быть обращено взыскание по долгам ответчика.

Дав оценку доказательствам по делу по правилам статьи 71 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении исковых требований.

Судами при рассмотрении спора установлено, что истец не подтвердил правомерность действий по удержанию имущества, поскольку спорное имущество никогда не поступало во владение истца, а находилось на его территории по причине выполнения ответчиком работ по договору с иным лицом.

Учитывая совокупность приведенных обстоятельств, отсутствие доказательств возникновения и сохранения за истцом права на удержание спорного имущества, и, как следствие, на удовлетворение исковых требований по правилам статей 359, 360 ГК РФ, суд кассационной инстанции оставил без изменения судебные акты судов первой и апелляционной инстанций.

(постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 04.02.2014 по делу №А73-3176/2013 Арбитражного суда Хабаровского края).

Кроме того, следует также обратить внимание на правовую позицию, изложенную в постановлении Президиума ВАС РФ от 10.10.2006 №7226/06, согласно которой по смыслу статьи 359 ГК РФ предметом удержания может быть только вещь, принадлежащая на каком-либо праве должнику, то есть чужая для кредитора вещь.

3.2. Арендодатель вправе удерживать принадлежащее арендатору оборудование, оставшееся в помещении, после прекращения договора аренды в обеспечение обязательства арендатора по внесению арендной платы за данное помещение.

Арбитражным судом рассмотрено требование индивидуального предпринимателя (арендатора) об истребовании имущества из чужого незаконного владения, в связи с расторжением в одностороннем порядке договора аренды, заключенного между сторонами.

Кредитор, у которого находится вещь, подлежащая передаче должнику либо лицу, указанному должником, вправе в случае неисполнения должником в срок обязательства по оплате этой вещи или возмещению кредитору связанных с нею издержек и других убытков удерживать ее до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет исполнено. Удержанием вещи могут обеспечиваться также требования хотя и не связанные с оплатой вещи или возмещением издержек на нее и других убытков, но возникшие из обязательства, стороны которого действуют как предприниматели ( п. 1 ст. 359 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 14 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой» арендодатель вправе удерживать принадлежащее арендатору оборудование, оставшееся в арендовавшемся помещении после прекращения договора аренды, в обеспечение обязательства арендатора по внесению арендной платы за данное помещение.

Приняв во внимание условие договора аренды, из которого следовало, что арендодатель имеет право в счет задолженности по договору удерживать имущество до момента окончательного расчета, а также отсутствие доказательств исполнения обязательств по оплате задолженности по договору аренды, руководствуясь вышеназванными нормами права и разъяснениями Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, суды пришли к выводу о нахождении имущества у арендодателя на законных основаниях.

При рассмотрении спора в кассационном порядке, суд округа поддержал данные выводы (постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 25.06.2013 по делу №А04-5921/2012 Арбитражного суда Амурской области).

Отказывая в передаче данного дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (определение от 24.10.2013 №ВАС-15241/13, коллегия судей Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указала на отсутствие правовых оснований для удовлетворения виндикационного требования, поскольку истец не доказал своих прав на истребуемое имущество. Кроме того, спорное имущество удерживается арендодателем в целях обеспечения исполнения обязательств по уплате арендной платы.

В соответствии со статьей 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен также для обеспечения обязательства, которое возникнет в будущем.

Вопросы, возникающие в судебной практике арбитражных судов, в основном связаны с объемом и характером ответственности поручителя, которые зависят от содержания договора поручительства, поэтому в таком договоре должны содержаться конкретное указание на обязательство, за исполнение которого должником поручитель ручается, и сумма, в пределах которой осуществляется поручительство. Судебная практика признает не имеющими юридической силы договоры, по котором поручитель поручается за выполнение должником любых принимаемых им на себя обязательств.

4.1. Изменение кредитного соглашения, касающиеся порядка погашения кредита и уплаты процентов, без согласия поручителя, не влечет прекращения договора поручительства, если такой договор подписан с особыми условиями.

Общество обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к банку о признании договора поручительства прекратившим свое действие.

Иск обосновывался заключением дополнительного соглашения к кредитному соглашению, увеличивающего ответственность заемщика и поручителя, на что поручитель согласия не давал, о принятии дополнительного соглашения уведомлен не был.

В соответствии с пунктом 1 статьи 367 ГК РФ поручительство прекращается с прекращением обеспеченного им обязательства, а также в случае изменения этого обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, без согласия последнего.

При рассмотрении спора судами установлено, что к кредитному соглашению, заключенному между банком и заемщиком, подписано дополнительное соглашение, согласно которому общая сумма платежа по кредиту увеличилась из-за внесения изменений в график погашения заемщиком кредита и уплаты процентов в связи с уменьшением и перераспределением сумм аннуитетного платежа в пределах срока кредитного договора. При этом срок уплаты кредита, сумма кредита, периоды оплаты кредита остались в неизменном виде, а процентная ставка по кредиту уменьшилась.

Вместе с тем арбитражными судами с учетом толкования условий договора поручительства установлено, что поручитель, заключая договор поручительства, согласился на принятие любых изменений кредитного соглашения без внесения изменений в договор поручительства, в том числе связанных с увеличением ответственности поручителя, без его предварительного уведомления, либо дополнительного согласия.

Рассматривая данный спор в кассационном порядке, суд округа поддержал судебные акты первой и апелляционной инстанций, которыми было отказано истцу в удовлетворении иска с указанием на то, что изменение кредитного соглашения не влечет за собой прекращения договора поручительства и всех обязательств поручителя в связи с подписанием такого договора с особыми условиями.

(постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 29.11.2011 по делу №А73-2359/2011 Арбитражного суда Хабаровского края).

4.2. Условие договора о действии поручительства до фактического исполнения обеспечиваемого обязательства не может рассматриваться как устанавливающее срок действия поручительства, поскольку не соответствует требованиям статьи 190 ГК РФ.

Коммерческий банк обратился в арбитражный суд к обществу с заявлением о признании обоснованными требований в размере 101 435 529 руб. 26 коп. и их удовлетворении за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов. Заявление обосновано тем, что между банком и обществом заключен договор поручительства от 27.02.2010, по которому должник обязался отвечать перед кредитором за ненадлежащее исполнение обязательств по кредитному договору от 09.06.2008 со стороны заемщика – акционерного общества.

Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда, заявление банка удовлетворено.

Кредитор общества оспорил законность состоявшихся судебных актов в кассационном порядке, указав, что в связи с досрочным предъявлением требований к основному должнику по обязательствам, вытекающим из кредитного договора от 09.06.2008, и отсутствием в договоре от 27.02.2010 указания на срок, на который дано поручительство , оно прекратилось к моменту обращения банка с рассматриваемым заявлением.

Суд округа отменил определение и постановление апелляционного суда и отказал в удовлетворении требований банка по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 4 статьи 367 ГК РФ поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается, если кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иска к поручителю .

Согласно разъяснениям, данным в пункте 34 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», в случае если у кредитора, требования которого обеспечены поручительством , не содержащим условие о сроке его действия, возникло право потребовать досрочного исполнения обязательства (например, в соответствии с пунктом 2 статьи 811 ГК РФ), годичный срок для предъявления требования к поручителю исчисляется со дня, когда кредитор предъявил к должнику требование о досрочном исполнении обязательства, если только иной срок или порядок его определения не установлен договором поручительства . Условие договора о действии поручительства до фактического исполнения обеспечиваемого обязательства не может рассматриваться как устанавливающее срок действия поручительства , поскольку не соответствует требованиям статьи 190 ГК РФ. В данном случае подлежит применению предложение второе пункта 4 статьи 367 ГК РФ.

Условия пункта 7.1 кредитного договора от 09.06.2008 предусматривали право банка требовать досрочного возврата выданного кредита вместе с причитающимися процентами, которое реализовано им при подаче иска по делу № А73-5497/2011. При этом данный иск предъявлен в суд 19.05.2011, что подтверждается общедоступными сведениями с сайта арбитражного суда в сети Интернет.

В то же время, суды не учли, что в договоре от 27.02.2010 отсутствуют условия о сроке, на который дано поручительство .

В пункте 6.1 названного договора стороны указали на срок действия самой сделки поручительства — до фактического исполнения обеспечиваемого обязательства. Однако применительно к этому факту кассационный суд принимает во внимание, что понятие срока действия самого договора не тождественно понятию срока действия поручительства , которые по смыслу норм параграфа 5 главы 23 ГК РФ могут не совпадать. Более того, как указано в вышеупомянутых разъяснениях, такое условие в любом случае не может рассматриваться как условие об установленном сроке с позиций статьи 190 ГК РФ.

Таким образом, в свете приведенных выше разъяснений Постановления Пленума ВАС РФ № 42, учитывая отсутствие в договоре от 27.02.2010 указания на срок действия поручительства , требование к должнику как к поручителю могло быть предъявлено банком в течение года со дня предъявления требования о досрочном исполнении обязательства к основному должнику, то есть не позднее 19.05.2012. Условий, позволяющих по-иному исчислить данный срок, договор поручительства не содержит.

Однако настоящее заявление подано в арбитражный суд 23.05.2012, то есть за пределами указанного срока. Доказательства более раннего предъявления такого требования к должнику банк не представил.

Исходя из этого, суд кассационной инстанции признал обоснованной позицию кассатора о прекращении договора поручительства на дату обращения банка с рассматриваемыми требованиями, указав при этом на ошибочность выводов нижестоящих судов об исчислении срока действия поручительства с установленной в договоре даты возврата кредита, поскольку, таким образом, не учитывается факт наступления срока исполнения обеспечиваемого обязательства с момента предъявления кредитором требования о его досрочном исполнении (пункт 4 статьи 367 ГК РФ).

(постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 25.04.2013 по делу №А59-2781/2011 Арбитражного суда Сахалинской области).

4.3. Действия сторон по заключению соглашения о расторжении договора поручительства, направленные, по существу, на утрату кредитором возможности предъявить требования о возврате кредита к поручителю , суды квалифицировали как злоупотребление правом, а соответствующее соглашение – как недействительную сделку.

Арбитражный суд рассмотрел заявление конкурсного управляющего банка о признании недействительным дополнительного соглашения к договору поручительства и применении последствий недействительности сделки путем восстановления ответчика в качестве поручителя по кредитному договору.

Заявление обосновано отсутствием предусмотренных законом и договором оснований для прекращения поручительства, а также злоупотреблением правом со стороны поручителя, который, являясь одновременно поручителем по кредитному договору и председателем Совета директоров банка, совершил действия, повлекшие для банка неблагоприятные последствия в виде утраты возможности применения к поручителю солидарной ответственности по кредитным обязательствам заемщика.

Судом первой инстанции заявление удовлетворено в полном объеме; судом апелляционной инстанции судебный акт первой инстанции оставлен без изменения.

При рассмотрении спора арбитражными судами установлено, что поручитель по кредитному договору, являясь одновременно и председателем Совета директоров банка, участвовал в принятии решения об изменении условий кредитного договора, а впоследствии совершил действия по прекращению договора поручительства с связи с внесением в кредитный договор таких изменений. Данные факты привели к невозможности банка предъявить требования о возврате кредита к поручителю. При этом суды, ссылаясь на статьи 153, 367 ГК РФ, квалифицировали данную сделку как направленную на прекращение гражданских прав и обязанностей поручителя, указав, что внесенный в кредитный договор изменения не увеличивают ответственность поручителя и не влекут для него неблагоприятные последствия.

При рассмотрении дела в суде кассационной инстанции, поддерживая выводы арбитражных судов, суд округа также указал на то, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

(постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 13.06.2012 по делу №А04-5707/2010 Арбитражного суда Амурской области).

Из определения банковской гарантии, содержащегося в статье 368 ГК РФ, следует, что гарантия является односторонним обязательством гаранта. Но для ее применения на практике нередко заключаются договоры о банковской гарантии, которые не названы в законодательстве, но благодаря принципу свободы договора существуют на практике. При этом отсутствие письменного соглашения между принципалом и гарантом, естественно, не влечет недействительности гарантийного обязательства гаранта перед бенефициаром. Особенности банковской гарантии, обуславливающие ее отличия от поручительства, заключаются в том, что: гарантию выдает специальный субъект (банк, кредитное учреждение или страховая организация); требование бенефициара должно быть представлено гаранту до окончания определенного в гарантии срока, на который она выдана; гарантия обязательно оплачивается принципалом и имеет исключительно денежную форму исполнения. Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации даны разъяснения в Пленуме от 23.03.2012 №14 «Об отдельных вопросах практики разрешения споров, связанных с оспариванием банковской гарантии».

Обязательным приложением к банковской гарантии является заверенная копия лицензии банка или иного кредитного учреждения на право заниматься данным видом деятельности.

Арбитражный суд рассмотрел заявление общества о признании незаконными действий администрации, выразившиеся в отказе заключить муниципальный контракт на строительство объекта и обязании заключить данный муниципальный контракт на условиях, определенных в аукционной документации, с победителем аукциона.

При рассмотрении спора арбитражными судами установлено, что в обеспечение исполнения обязательств в аукционной документации указано на предоставление банковской гарантии, в том числе копии лицензии на осуществление страховой деятельности учреждения, выдавшего банковскую гарантию.

Победитель аукциона предоставил организатору торгов оригинал договора банковской гарантии, выданной страховой компанией. Заверенная копия лицензии к нему не прилагалась.

Согласно статьи 368 ГК РФ в силу банковской гарантии банк, иное кредитное учреждение или страховая организация (гарант) дают по просьбе другого лица (принципала) письменное обязательство уплатить кредитору принципала (бенефициару) в соответствии с условиями даваемого гарантом обязательства денежную сумму по представлении бенефициаром письменного требования о ее уплате.

В то же время статьей 5 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» (Закон о банках) выдача банковских гарантий является банковской операцией.

Согласно статье 13 Закона о банках осуществление банковских операций производится только на основании лицензии, выдаваемой Банком России в порядке, установленном настоящим Федеральным законом .

Судами трех инстанций в удовлетворении заявления отказано в полном объеме с указанием на неисполнение специального требования о предоставлении лицензии на право выдачи банковской гарантии, установленной в аукционной документации.

(постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 11.04.2011 по делу №А73-8603/2010 Арбитражного суда Хабаровского края).

Согласно пункту 1 статьи 380 ГК РФ задатком признается денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся сторон в счет причитающихся с нее по договору платежей другой стороне, в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения. Задаток обладает основными признаками, во-первых, предметом задатка могут быть только денежные средства (наличные или безналичные), которые должник (покупатель, заказчик и т.д.) передает кредитору в счет оплаты товара, работы, услуги. Ценные бумаги, иные вещи, а также имущественные права в качестве предмета задатка выступать не могут. Во-вторых, при определенных обстоятельствах соглашение о задатке может быть принято во внимание как доказательство заключения договора. В-третьих, соглашение о задатке должно быть совершено в письменной форме, если в результате нечеткого изложения условий этого соглашения возникнут сомнения относительно того, является ли переданная сумма задатком, заинтересованной стороне придется это доказывать, в противном случае указанная денежная сумма будет рассматриваться как аванс (предоплата). При этом нормативные правила о задатке и о последствиях неисполнения обязательства, обеспеченного задатком, в такой ситуации действовать не будут (пункт 3с статьи 380 ГК РФ).

Вместе с тем следует отметить, что функциональное назначение задатка, вносимого участниками торгов (пункт 4 статьи 448 ГК РФ), несколько иное, нежели у задатка как способа обеспечения исполнения обязательств. Назначение такого задатка состоит в том, чтобы подтвердить серьезность намерений участников торгов и определенным образом гарантировать их платежеспособность. Таким образом, традиционный задаток и задаток на торгах имеют различное функциональное назначение. Задаток на торгах (обеспечение заявки) обладает ярко выраженной спецификой и характеристиками, не совпадающими с общими «родовыми» признаками способов обеспечения исполнения обязательств, вследствие чего его нельзя причислять к способам обеспечения обязательства.

6.1. В случае если обязательства сторон по договору купли-продажи прекращены до начала его исполнения по соглашению сторон, задаток должен быть возвращен по правилам пункта 1 статьи 381 ГК РФ.

Конкурсный управляющий общества обратился в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Исковые требования обоснованы тем, что договор купли-продажи недвижимого имущества расторгнут по взаимному согласию сторон, однако уплаченный покупателем задаток не возвращен, в связи с чем на стороне последнего возникло неосновательное обогащение.

При разрешении спора судами установлено, что между сторонами заключен договор купли-продажи недвижимого имущества. До заключения данного договора покупатель платежными поручениями перечислил продавцу денежные средства в счет задатка по спорному договору.

Между сторонами заключено соглашение о расторжении договора купли-продажи недвижимого имущества, условиями которого предусмотрено согласие покупателя на то, что перечисленный им на расчетный счет продавца задаток остается в собственности продавца и возврату покупателю не подлежит.

В рамках другого дела о банкротстве общества — покупателя данное соглашение признано недействительным в части согласия покупателя на оставление в собственности продавца задатка, перечисленного покупателем по расторгнутому договору, как несоответствующее положениям статей 380, 381 ГК РФ.

В силу пункта 2 статьи 453 ГК РФ при расторжении договора обязательства сторон прекращаются.

Кроме того, при разрешении настоящего спора судами учтен факт того, что согласие должника в части оставления задатка на стороне продавца, признано недействительным вступившим в законную силу судебным актом по другому делу.

С учетом исследованных по делу обстоятельств арбитражные суды определили объем обязательства, вытекающего из неосновательного обогащения, которое составляло суть иска, и обоснованно применили к возникшим отношениям положения статей 1102 и 1107 ГК РФ.

Судом кассационной инстанции данные выводы судов первой и апелляционной инстанций поддержаны в полном объеме.

(постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 02.05.2012 по делу №А51-5195/2011 Арбитражного суда Приморского края).

6.2. Требование об уплате задатка может быть применено только в случае, если нарушение договора приведет к его расторжению и прекращению обязательств.

Арбитражным судом рассмотрено требование общества о взыскании задатка по договору купли-продажи объекта недвижимости (с условием о задатке) в двойном размер и неустойки в виде штрафа. Исковое требование обосновывалось неисполнением ответчиком условий договора купли-продажи в части передачи недвижимого имущества истцу и наличием оснований для применения к ответчику мер ответственности, предусмотренных договором, в соответствии со статьями 309, 310, 330, 381 ГК РФ.

Ответчик обратился со встречным исковым заявлением о признании недействительным договора купли-продажи объекта недвижимости (с условием о задатке), а также соглашения о задатке, заключенных между сторонами на основании статьи 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с нарушением порядка заключения крупных сделок.

Судом первой инстанции требования по первоначальному иску удовлетворены частично, взыскана перечисленная сумма задатка, во остальном в удовлетворении первоначального, а также встречного иска отказано. Принимая решение об удовлетворении первоначального иска в части взыскания с продавца в пользу покупателя перечисленного задатка, арбитражный суд исходил из неисполнения продавцом в установленный договором срок условия о передаче имущества в собственность покупателя и наличия предусмотренных договором купли-продажи и соглашением о задатке условий о возврате задатка в двойном размере в случае неисполнения договора по вине продавца, в том числе при наличии каких-либо запретительных мер, наложенных на имущество в соответствии с законодательством со стороны уполномоченных государственных органов и должностных лиц, наряду с неустойкой в виде штрафа.

Судом апелляционной инстанции решение суда в части встречного иска оставлено без изменения со ссылкой на недоказанность истцом крупности заключенной между сторонами сделки.

Рассматривая в кассационном порядке настоящее дело, суд округа отменил судебные акты в полном объеме с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, исходя из следующего.

В материалы дела были представлены отчеты об оценке спорного имущества, которые содержат сведения о рыночной стоимости независимо от цели проведения оценки. В связи с этим с учетом наличия в деле доказательств различной оценки рыночной стоимости имущества суды вправе были с согласия участвующих в деле лиц назначить экспертизу для определения рыночной стоимости спорного имущества с целью выяснения имеющих существенное значение для дела обстоятельств, исходя из заявленных исковых требований, что не было сделано.

При этом в отношении частичного удовлетворения первоначального искового требования суд кассационной инстанции указав на то, что арбитражные суды исходя из имеющихся в деле доказательств правомерно определили правовую природу денежных средств, перечисленных истцом во исполнение договора купли-продажи объекта недвижимости как задатка, между тем указал на то, что в силу своей правовой природы задаток является не только способом обеспечения исполнения договора, но и денежной суммой, выдаваемой одной из сторон в счет причитающихся с нее по договору платежей другой стороне.

Исходя из смысла и содержания статьи 381 ГК РФ задаток подлежит возврату при прекращении обязательства по соглашению сторон либо вследствие невозможности исполнения (статья 416 ГК РФ) , но не в качестве санкции за ненадлежащее исполнение условий договора, лишающей продавца части цены имущества. При этом взыскание задатка или оставление его у себя лишает кредитора права требовать исполнения в натуре.

Следовательно, требование об уплате задатка может быть применено только в случае, если нарушение договора приводит к его расторжению и прекращению обязательства.

Однако, удовлетворяя требования покупателя о взыскании с продавца перечисленной суммы задатка, составляющих часть стоимости имущества по договору купли-продажи, арбитражный суд в нарушение требований статьи 381 ГК РФ не установил факт невозможности исполнения обязательства либо его прекращения по соглашению сторон и не исследовал условия договора на предмет их соответствия указанной норме права.

(постановление Федерального арбитражного суда от 30.07.2012 по делу №А51-6417/2011 Арбитражного суда Приморского края).

6.3. Правила о задатке (пункт 2 статьи 381 ГК РФ) не подлежат применению к договорам, заключенным во исполнение императивного требования закона о порядке проведения торгов (статья 448 ГК РФ), если договором не предусмотрено иное.

Общество обратилось в арбитражный суд к Департаменту с требованием о взыскании с ответчика задатка, внесенного по договору купли-продажи недвижимости.

Исковые требования обосновывались тем, что в силу условий договора купли-продажи и договора о задатке после расторжения договора купли-продажи основания для удержания Департаментом внесенного обществом задатка отпали.

Из материалов дела следовало, что общество приняло участие в аукционе по продаже муниципального имущества — нежилого помещения.

В соответствии с условиями аукциона между обществом (претендент) и Департаментом заключен договор о задатке, по условиям которого претендент передает Департаменту задаток в обеспечение своего обязательства по подписанию договора купли-продажи приобретаемого объекта и его оплаты.

Претендент, выполняя условия договора, перечислил сумму задатка.

По результатам проведенных Департаментом торгов между обществом, как победителем, предложившим наибольшую цену, и ответчиком заключен договор купли-продажи недвижимости, по условиям которого покупатель обязался в установленный в договоре срок оплатить стоимость объекта путем перевода денежных средств на расчетный счет продавца.

В последующем данный договор купли-продажи в судебном порядке расторгнут в связи с нарушением обществом сроков оплаты, с общества в пользу Департамента взыскана пеня за нарушение обязательства, при этом суд обязал общество возвратить здание и техническую документацию.

Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования о взыскании задатка.

Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд апелляционной инстанции исходил из того, что поскольку основанием к расторжению договора купли-продажи послужило неисполнение обществом обязанности по оплате приобретенного имущества, то есть неисполнение договора, обеспеченного задатком, последний в силу пункта 2 статьи 381 ГК РФ, возврату не подлежит.

Отменяя постановление суда апелляционной инстанции и оставляя в силе решение суда первой инстанции, суд кассационной инстанции указал на ошибочность вывода апелляционного суда в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Задаток выполняет одновременно три функции: доказательную (удостоверяющую факт заключения договора), платежную (в счет причитающихся платежей) и обеспечительную (имеет целью предотвратить неисполнение сторонами договора).

Внесение задатка участниками торгов является императивным условием, поскольку установлено законом.

Судьба внесенного участником торгов задатка зависит, в частности, от итогов их проведения, подтвержденных подписанным протоколом о результатах торгов, который имеет силу договора. Следовательно, с момента подписания названного протокола задаток победителя торгов утрачивает свою обеспечительную функцию, дальнейшее удержание таких денежных средств организатором торгов должно регулироваться специальным соглашением сторон либо исходя из условий торгов, либо иным договором, либо прямым указанием на это в законе.

В соответствии с абзацем 2 пункта 4 статьи 448 ГК РФ при заключении договора с лицом, выигравшим торги, сумма внесенного им задатка засчитывается в счет исполнения обязательств по заключенному договору.

Таким образом, с момента заключения основного договора, уплаченный претендентом задаток перестает быть таковым и засчитывается в счет платежей за объект купли-продажи.

В связи с чем выводы суда апелляционной инстанции о том, что в силу пункта 2 статьи 381 ГК РФ задаток не подлежит возврату в связи с тем, что основанием к расторжению договора купли-продажи послужило неисполнение обществом обязанности по оплате приобретенного имущества, то есть неисполнение договора, обеспеченного задатком, противоречит указанным выше нормам права, поскольку задаток, исходя из смысла пункта 4 статьи 448 ГК РФ, вносится для определения серьезности намерения участника торгов участвовать в торгах и для побуждения сторон заключить договор в будущем, а не в доказательство заключения договора, как это предусмотрено статьей 380 ГК РФ, следовательно, задаток, о котором говорится в пункте 4 статьи 448 ГК РФ, отличается по своему существу от задатка, установленного статьями 380 , 381 ГК РФ и влечет разные правовые последствия.

Таким образом, удовлетворение искового заявления о взыскании задатка по изложенному основанию соответствует смыслу статей 380, 381, 448 ГК РФ. Уточнив подход к квалификации задатка, суд кассационной инстанции оставил решение суда первой инстанции в силе.

(постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 05.05.2011 по делу №А73-15053/2008 Арбитражного суда Хабаровского края).

Отказывая в передаче данного дела в Президиум ВАС РФ (определение от 30.09.2011 №ВАС-8427/11), коллегия судей ВАС РФ признала отказ в возврате денежной суммы в виде задатка необоснованным, противоречащим условиям договора и свидетельствующим о применении к покупателю двух видов ответственности за одно и то же нарушение договорных обязательств, что недопустимо, исходя из общего принципа гражданского права об одной мере ответственности за одно нарушение.

6.4 Применение задатка в качестве обеспечения исполнения обязательств сторон по предварительному договору и, как следствие, положений пункта 2 статьи 381 ГК РФ, невозможно, поскольку обязательство по заключению основного договора, возникшее из предварительной сделки, не является денежным и не может быть обеспечено таковым.

Общество обратилось в арбитражный суд с иском к главе КФХ о взыскании 1 575 000 руб., составляющих задаток в сумме 600 000 руб. в двойном размере и 375 000 руб., перечисленных обществом по предварительному договору о заключении основного договора купли – продажи недвижимого имущества.

Предъявленное требование основано на положениях статей 307, 309, 380, 381, 1102 ГК РФ и мотивировано неисполнением ответчиком своих обязательств по заключению основного договора купли – продажи объектов недвижимого имущества при наличии перечисленных истцом денежных средств в счет исполнения обязательства.

Решением суда иск общества удовлетворен частично, с главы КФХ в пользу общества взыскано 850 000 руб. Постановлением апелляционного суда решение суда первой инстанции изменено, с ответчика в пользу общества взыскано 975 000 руб.

Как следовало из материалов дела, между главой КФх (продавец) и обществом (покупатель) 10.11.2008 был заключен предварительный договор о заключении основного договора купли –продажи недвижимого имущества, по условиям которого продавец обязался в будущем передать покупателю несколько объектов недвижимого имущества.

Согласно пункту 1.3 договора продавец обязался в срок до 30.12.2008 и 31.01.2009 зарегистрировать за собой в установленном законом порядке право собственности на каждый из объектов недвижимости и передать таковые соответственно в собственность покупателю.

Срок, в течение которого контрагенты обязались заключить основной договор купли – продажи объектов недвижимости, определен в пункте 2.1 сделки и составляет 12 месяцев с момента заключения предварительного договора.

Пунктом 1.6 предварительного договора установлена обязанность покупателя перечислить на расчетный счет продавца задаток в размере 600 000 руб. в счет причитающихся с него платежей по основному договору купли – продажи недвижимого имущества в доказательство заключения основного договора и обеспечение его исполнения.

Во исполнение условий договора от 10.11.2008 общество перечислило на расчетный счет главы КФХ денежные средства в размере 975 000 руб.

Ввиду неисполнения ответчиком своих обязательств по передаче в собственность покупателю объектов недвижимого имущества и оставление претензии покупателя без удовлетворения, общество обратилось в арбитражный суд с требованием о возврате задатка в двойном размере, а также разницы между задатком и всей оплаченной суммой в размере 375 000 руб.

Частично удовлетворяя требования истца, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что внесенная истцом сумма в размере 600 000 руб. является авансом, поскольку денежные средства, подлежащие уплате по предварительному договору, не являются задатком применительно к статье 380 ГК РФ, так как обязательство по заключению основного договора, возникшее из предварительной сделки, не является денежным и не может быть обеспечено таковым, в связи с чем оснований для взыскания уплаченных денежных средств в двойном размере не имеется.

Суд кассационной инстанции поддержал позицию судов первой и апелляционной инстанций.

(постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 29.08.2011 по делу №А16-1282/2010 Арбитражного суда Еврейской автономной области).

Следует отметить, что выводы судов согласуются с правовой позицией, определенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 19.01.2010 № 13331/09, в соответствии с которой применение задатка в качестве обеспечения исполнения обязательств по предварительному договору, а также применение к возникшим из него отношениям последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 381 ГК РФ, невозможно.

Однако, в свете упразднения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и передачи его функций Верховному Суду Российской Федерации, являющегося в соответствии с частями 1 и 2 статьи 2 Федерального конституционного закона от 05.02.2014 № 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации» высшим судебным органом по гражданским делам, делам по разрешению экономических споров, уголовным, административным и иным делам, подсудным судам, образованным в соответствии с Федеральным конституционным законом «О судебной системе Российской Федерации» и федеральными законами, и осуществляющего в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за деятельностью судов, образованных в соответствии с Федеральным конституционным законом «О судебной системе Российской Федерации» и федеральными законами, рассматривая гражданские дела, дела по разрешению экономических споров, уголовные, административные и иные дела, подсудные указанным судам, в качестве суда надзорной инстанции, а также в пределах своей компетенции в качестве суда апелляционной и кассационной инстанций, считаем возможным привести позицию судов общей юрисдикции по вопросу возможности (невозможности) применения положений ГК РФ о задатке к обязательствам сторон, вытекающим из предварительного договора.

Так, направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации (определение от 13.11.2012 № 11-КГ12-20) указала, что обязательства сторон по предварительному договору могут быть обеспечены задатком.

Как следует из материалов дела, 01.10.2007 между покупателем – акционерным обществом, М. (продавец-1) и К.. (продавец-2) заключен предварительный договор, в соответствии с которым стороны обязались заключить пакет сделок (договоров) по передаче продавцом покупателю комплекса прав на ведение действующего бизнеса по осуществлению оптово-розничной торговли бытовой техникой (торговый знак «Норд-Сервис»).

В соответствии с п. 2.1 предварительного договора основной договор купли-продажи между сторонами должен был быть заключен в срок до 31.12.2007.

Платежным поручением № 411 от 19.10.2007 покупатель в соответствии с п. 2.2.1 предварительного договора перечислил на лицевой счет К. . руб. в качестве задатка по предварительному договору.

Разрешая спор и удовлетворяя иск акционерного общества к К. о взыскании суммы задолженности и процентов, суд первой инстанции исходил из того, что переданная истцом ответчику сумма в размере . руб. является неосновательным обогащением, поскольку на момент разрешения спора предусмотренный предварительным договором срок для заключения основного договора купли-продажи истек, а основной договор сторонами не заключен, следовательно, у К. отсутствуют законные основания для удержания перечисленной ему ранее суммы в размере . руб.

Выводы суда первой инстанции суд второй инстанции признал правильными и обоснованными.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что с выводами суда согласиться нельзя, так как они основаны на неправильном толковании и применении норм материального права к отношениям сторон, а также сделаны с существенным нарушением норм процессуального права.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422) (п. 4 ст. 421 ГК РФ).

Исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором (п. 1 ст. 329 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 429 ГК РФ по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

Предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет, а также другие существенные условия основного договора. В случаях, когда сторона, заключившая предварительный договор, уклоняется от заключения основного договора, применяются положения, предусмотренные пунктом 4 статьи 445 настоящего Кодекса (п. 3, 5 ст. 429 ГПК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 380 ГК РФ задатком признается денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся сторон в счет причитающихся с нее по договору платежей другой стороне, в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения.

В силу п. 2 ст. 381 ГК РФ, если за неисполнение договора ответственна сторона, давшая задаток, он остается у другой стороны. Если за неисполнение договора ответственна сторона, получившая задаток, она обязана уплатить другой стороне двойную сумму задатка.

Задаток является согласно ст. 329 ГК РФ одним из способов обеспечения исполнения обязательств. Основная цель задатка — предотвратить неисполнение договора. ГК РФ не исключает возможности обеспечения задатком предварительного договора (ст. 429 ГК РФ), предусматривающего определенные обязанности сторон, связанные с заключением в будущем основного договора и применением при наличии к тому оснований (уклонение стороны от заключения основного договора) обеспечительной функции задатка, установленной п. 2 ст. 381 ГК РФ: потеря задатка или его уплата в двойном размере стороной, ответственной за неисполнение договора.

Из текста предварительного договора, имеющегося в деле, усматривается, что его пунктом 2.2 стороны определили график оплаты 100% долей в уставном капитале общества путем перечисления соответствующих денежных средств на счета собственников долей, в соответствии с которым денежные суммы, указанные в пунктах 2.2.1 и 2.2.2, являются задатком и влекут за собой правовые последствия для задатка, предусмотренные действующим законодательством Российской Федерации.

По данному делу с учётом заявленных исковых требований и их правовым обоснованием, подлежащих применению норм материального права и условий заключенного сторонами предварительного договора к юридически значимым обстоятельствам для правильного разрешения судом спора относились: установление оснований удержания денежных средств в размере . руб. К. по истечении срока, определенного предварительным договором, для заключения основного договора; во исполнение какого условия предварительного договора уплачивались эти денежные средства, их назначение; а также, исходя из пункта 2.2 предварительного договора, установление стороны, ответственной за неисполнение обязательств по предварительному договору.

Данная позиция судов общей юрисдикции также нашла отражение в Определениях Верховного Суда РФ от 10.03.2009 № 48-В08-19, Московского городского суда от 20.07.2010 по делу № 33-19937, Санкт-Петербургского городского суда от 13.01.2011 № 33-273/2011, от 07.09.2009 № 11904, Нижегородского областного суда от 02.06.2009 по делу № 33-4056, Рязанского областного суда от 14.12.2011 № 33-2520, Пермского краевого суда от 27.07.2011 по делу № 33-7580.

Резюмирую вышеизложенное, следует отметить, что позиция арбитражных судов основана на том, что задаток не сможет выполнить свою платежную функцию, если будет использован в качестве обеспечения исполнения обязательств сторон по предварительному договору, в то время как суды общей юрисдикции отталкиваются от другой функции задатка – обеспечительной. Следовательно, необходимо выработать единую позицию арбитражных судов и судов общей юрисдикции на возможность (невозможность) обеспечения обязательств сторон по предварительному договору задатком в целях единообразия судебной практики. Более того, об актуальности данного вопроса свидетельствуют вносимые в статью 380 ГК РФ изменения, направлены на расширение сферы применения названного способа обеспечения исполнения обязательств. В частности, статью 380 предлагается дополнить пунктами 4 и 5 следующего содержания:

«4. Если иное не установлено законом, по соглашению сторон задатком может быть обеспечено исполнение обязательства по заключению основного договора на условиях, предусмотренных предварительным договором (статья 429).

5. В случаях, установленных законом, задатком могут быть обеспечены иные требования, чем те, которые указаны в пункте первом настоящей статьи. В таких случаях правила настоящего Кодекса о задатке применяются, если иное не предусмотрено законом или соглашением сторон.» (законопроект № 47538-6, находящийся на рассмотрении Госдумы РФ).

Положения же действующего в настоящее время ГК РФ предоставляют возможность сторонам использовать задаток в организационных правоотношениях (пункт 4 статьи 448 ГК РФ, согласно которому участники торгов вносят задаток в размере, сроки и порядке, указаны в извещении о проведении торгов).

fasdvo.arbitr.ru

Еще по теме:

  • Трудовой договор пенсия НОРМАТИВНАЯ БАЗА 1. Конституция Российской Федерации. 2. Гражданский кодекс Российской Федерации. 3. Трудовой кодекс Российской Федерации. 1.1. РАБОТНИК принимается на работ у в ______________________________________, подразделение на должность __________________________________________________________________ с […]
  • Право пользоваться адвокатом Согласно конституционному положению каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи (ч.1 ст. 48 Конституции Российской Федерации). Таким образом при ответе на вопрос кто имеет право воспользоваться профессиональными услугами адвоката ответ достаточно прост - каждый. Проще говоря, право […]
  • Ч 1 ст 292 ук рф приговор 1. Служебный подлог, то есть внесение должностным лицом, а также государственным служащим или муниципальным служащим, не являющимся должностным лицом, в официальные документы заведомо ложных сведений, а равно внесение в указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание, если эти деяния […]
  • Размер пособия по уходу 2012 Федеральным законом от 24 июля 2009 г. N 213-ФЗ в наименование статьи 14 внесены изменения, вступающие в силу с 1 января 2010 г. Статья 14. Порядок исчисления пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячного пособия по уходу за ребенком См. комментарии к статье 14 настоящего Федерального […]
  • Нотариус люберцы высшая школа График работы: с 9-00 до 21-00 ежедневно г. Люберцы, Октябрьский проспект, д. 403, корп. 1, стр. А. Остановка «Высшая Школа» Мы находимся на пересечении Октябрьского проспекта и 1-го Панковского проезда. Люберцы остановка «Высшая школа» выход: первый вагон из центра маршрутное такси: 560, 373, 346, 353 […]
  • Образец заявления на работу рб Как оплачивается больничный после декретного отпуска, как рассчитывается средний заработок сотрудника в этом случае, в какие сроки производится выплата? Обо всем этом и многом другом вы узнаете из нашей статьи. Больничный после декретного отпуска в 2016 году рассчитывается с учетом требований ч. 1, 3, 5 ст. 14 […]
  • Распишетесь в приказе Обязательно ли должен работник расписываться в приказе на командировку. Какое «наказание, непринятие к учету сумм и т.д.» будет для организации, если работники в приказе не расписались. Командировка состоялась, претензий ни у кого нет. Это не единоразовый вариант, а система. Стоит вопрос искать ли сотрудников, чтобы […]
  • Пособие в рб 2013 Государственное учреждение - региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан является исполнительным органом Фонда социального страхования Российской Федерации и в своей деятельности руководствуется законодательством Российской Федерации, указами и распоряжениями […]